РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ
         ФАКУЛЬТЕТ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ИСКУССТВ

Каганович Авраам Львович

Авраам Львович Каганович

(1918-1976)

Доктор искусствоведения, профессор, заведующий кафедрой истории русского искусства. Читал курс истории русского искусства XVIII-второй половины XIX века.

 

Е. Б. Мозговая,
доцент

В 1998 году доктору искусствоведения, профессору Аврааму Львовичу Кагановичу, долгие годы возглавлявшему кафедру Русского и советского искусства, исполнилось бы 80 лет. Но, уйдя из жизни в расцвете сил, он всегда остается в памяти его друзей и учеников молодым, исполненным сил и творческих планов. Трудно поверить, что за 30 с небольшим лет активной педагогической и научной деятельности он успел столь многое: 14 монографий и альбомов, десятки статей, сотни учеников, защитивших под его руководствам дипломные работы и диссертации…

Сложно говорить об А. Л. Кагановиче в прошедшем времени. Судьба распорядилась так, что он не успел состариться, не стареют и его труды, вошедшие в золотой фонд отечественного искусствознания.

Лучшей данью уважения Аврааму Львовичу будут в этом мемориальном по своему характеру издании не воспоминания, а слова молодых ученых, воспитывавшихся на eгo трудах, развивающих его теоретические взгляды.

 


 

С. В. Моисеев,
кандидат искусствоведения

Вклад А. Л. Кагановича в изучение русского искусства ХVIII в. представляется недооцененным. Родившись чуть позже, он принадлежал, в сущности, к тому же поколению крупных отечественных историков икусства, что и Б. Р. Bиппep, и М. В. Доброклонокий. Однако випперовские чтения, посвященные памяти М. В. Доброклонского, стали давней и прочной традицией. В то же время в истории русского искусствознания трудно найти автора, труды которого пользовались бы большей известностью. Круг научных интересов А. Л. Кагановича достаточно широк — заметным явлением стали его монографии о советских мастерах кисти — В.М Свешникове (1950), И. И. Серебряном (1955), А. Д. Мыльникове (1980). Но с особой полнотой исследовательский дар А. Л. Кагановича воплотился в работах по истории скульптуры и живописи ХVIII-ХIХ вв.: в их числе альбом «Русская скулыпура. Избранные произведения» (1966), книги, посвященные творчеству Ф. Ф. Щедрина (1953), И. И. Теребенева (1956). М. И. Козловского (1959), М. П. Мартоса (1960), А. П. Лосенко (1963) и — это можно рассматривать как жанровое новаторство автора — истории создания отдельных памятников, в частности мозаики М. В. Ломоносова «Полтавская баталия» (1976) и памятника Петру I Э.-М. Фальконе (1975 и 1982).

Монография «Антон Лосенко и русское искусство середины XVIII столетия» — не только фундаментальное исследование творчества одного из основополников руской акдемической школы. Затрагивающая наиболее существенные моменты в искусстве того времени, она прдопределила появление аналогичного по проблематике труда Т. В. Алексеевой «Владимир Лукич Боровиковский и русская культура на рубеже ХVIII-ХIХ веков» (1975) и не могла не оказать влияния на характер практически всех более поздних трудов подобного плана, в которых наследие художника обязательно рассматривалось в контексте современных творческих установок. Он ввел в научный оборот громадное количество не известных ранее фактов и материалов, касающихся не только творчества А. П. Лосенко, но и русской художественной жизни середины ХVIII столетия в целом. Форма, найденная А. Л. Кагановичем уже в первой значительной монографии о Ф. Ф. Щедрине — «Годы учения», «Пенсионерство», «На родине», «Монументально-деворативные работы», «Адмиралтейство», оказалась настолько рациональной и гибкой, что А. Л. Каганович использовал ее в книге «Антон Лосенко», лишь усложнив тематику и добавив, помимо специальных глав, главы обобщающего характера: «Вопросы теории» и «Академия художеств». Они представляются особенно важными. Опубликовав монографию на год раньше книги Н. Н. Ковленской «Русский классицизм», третья и четвертая главыкоторой также назывались «Теория изобразительных искусств (вторая половина ХVII в.)" и «Академия трех знатнейших художеств (вторая половина ХVIII в.)», А. Л. Каганович впервые дал в главе «Вопросы теории» обстоятельную и объективную характеристику состояния русской эстетической мысли середины ХVIII столетия. Ему посчастливилось обнаружить рукопись «О рисунке», принадлежаую перу ученого, дипломата и первого русского историка искусств Д. А. Голицына, и его же труд «Описание знаменитых произведениями школ и вышедших из оных художников и проч.». Столь же значимой стала и глава «Академия художеств». А. Л. Каганович писал, что «история Академии необычайно богата событиями» и что было время, когда «само слово „Академия“ воспринималось как символ косности и официальщины». Однако он не видел необходимости в дискуссии по поводу более чем распространенной в советском искусствознании 1940—1950 гг. точки зрения, согласно которой, Академия рассматривалась как учреждение сугубо реакционного толка. Его убеждение, что «вся сила Академии художеств была и есть в ее системе, в програмности, которые только и могут воспитать серьезного художника-профессионала». А. Л. Каганович подчеркивал, что задачей его книги является воссоздание истории Академии именно с середины XVIII столетия, «лосенковского» периода, когда Академия была лишь одной из художественных организаций Петербурга и только начала разработку педагогической системы, позволившей ей позднее занять главенствующее положение. И особая заслуга А. Л. Кагановича в том, что главы «Портрет», «Историческая картина», «Pисунок» посвящены не только соответствующим областям творчества А. П. Лосенко, но и внесенному художником вкладу в развитие искусства рисунка, исторического и портретного жанра в стенах Академии, вкладу столь значительному, что его произведения воспринимались учениками наравне с образцами классического искусства. Идея, заложенная в названии второй главы монографии об А. П. Лосенко «Постижение мастерства», проходит красной нитью через все наследие самого А. Л. Кагановича, в свою очередь, ставшее примером и ориентиром для многих поколений искусствоведов.

 


 

В. А. Дзибель,
Искусствовед

Интерес к научному наследию А. Л. Кагановича определяется эффективностью методического подхода автора, при котором творчество художника рассматривается им в единстве с историко-культурными процессами эпохи, ее мироощещением и эстетическими идеалами.

Главная заслуга методических принципов А. Л. Кагановича, со всей полнотой воплотившихся в его фундаментальном исследовании творчества А. П. Лосенко — единственном глубоком научном труде, посвященным родоначальнику русской исторической картины, состоит в четкой и последовательной соотнесенности развития художественных процессов и явлений с исторической реальностью.

Значительный архивный материал, впервые введенный А. Л. Кагановичем в научный оборот дает возможность выявить внутренние мотивы формирования художника, проследить общие тенденции к изменению художественных ориентиров в искусстве и культуре того времени.

Опубликованные им документы и сегодня широко используются исследователями. Так, сравнивая текст трактата Д. А. Голицына, рапорты и «Журнал» А. П. Лосенко и другие приведенные в монографии материалы с пенсионерскими отчетами живописцев и скульпторов, находившихся за границей спустя десять лет, можно понять трансформацию эстетических вкусов, соответствовавших стилистической эволюции классицизма. Публикация «Изъяснения краткой пропорции человеческого тела» А. П. Лосенко открывает возможность для дальнейшего изучения одной из важнейших сфер педагогической практики Академии 2 пол. XVIII — 1 пол. XIX в. Требует дальнейшего углубленного изучения список книг, принадлежавших А. П. Лосенко, и т. д.

Таким образом, обращение лишь к одной монографии из наследия А. Л. Кагановича, а далеко не всс eгo научные труды были опубликованы, дает возможность для развития не только методической базы, но и использования огромного фактического материала для дальнейшего изучения истории искусства.

 


 

Д. А. Никитин,
аспирант

В работах А. Л. Кагановича замечательным образом прослеживается процесс интерпритации произведения искусства в его продолжительности, неотступном внимании к объекту, а таже цельности творческого метода, когда памятник оказывается не в мире смятенных чувств зрителя, но в стройной системе пристального изучения обстоятельств творения и жизни произведения. Анализ никогда не превращается у А. Л. Кагановича в самодовлеющий акт, он наблюдает памятник в синтезе пластических, технических, образных черт, которые органично сосуществуют на фоне убедительно представленной ретроспективы.

Комплексный анализ одного произведения становится жанром искусствоведческой литературы, где интерпритация произведения есть результат напряженного поиска путей к предмету исследования, поиска общего языка. Монография о Ф. Ф. Щедрине и, в особенности, книга о Медном всаднике — яркое тому подтверждение. Одной из сильных, впечатляющих сторон этой работы является ощутимое сотрудничество фактического материала и живой мысли автора. Кажется история намеренно сохранила потомкам необходимые сведения, чтобы они, талантливо и образно их сочетая, строили книгу как «мир памятника». Однако известно, что стройность и слаженность текста, почти всегда результат сурового отбора исходного материала, также наличия «стержневой» мысли, которая, никогда не пропадая, то отчетливо заявляет о себе, то мягко уходит в тень. Текст Кагановича тщательно ритмизирован. От широких обощений, характеризующих образную структуру памятника, он переходит к пристальному изучению детали, при этом сохраняя тональность повествования, придает содержательность, казалось бы, незначительным вещам. Этот путь сродни поискам самого художника, для которого произведение в процессе создания являет собой изменяющийся, формирующийся, но единый организм. В книге автор показывает «кухню творчества», то, как зарождался великий монумент. Однако вскрывая с дотошностью историка вce мельчайшие перипетии процесса, А. Л. Каганович никогда не снижает общего пафоса изучения предмета искусства, напротив, в интереснейшей череде событий определяется и растет его значение.

Сквозь время стремительная мысль ученого цепко ловит ускользающую фактуру далекой эпохи. Кажется, на этом пути помогает ему сам памятник. Он описан подробно, будто выстроен заново из конструктивно сложенных частей, каждая из которых, в свою очередь, изучена как произведение искусства. Например, история создания и анализ головы Петра, находясь в составе общего описания «Всадника», вполне могла быть небольшим самостоятельным исследованием, которому хватило бы и материала, и актуальности темы, но А. Л. Каганович, отдельно описывая историю портрета Петра, преподносит ее читателю как ключ к содержанию всего монумента, к его пластическому и образному языку. История создания головы предстает, словно некая интрига, за которой стоит настоящая художественная удача, но в, то, же время сохраняется тайна. Большой замысел заключается в том, что прожив с произведением целую творческую жизнь, мы не разрешаем все вопросы, не исчерпываем все темы исследования, а скорее проникаемся его духом, сами начинаем мыслить. В результате за текстом книги возникает отнюдь не список отвлеченных сентенций автора, но мощный образ монумента в окружении исторической действительности, в памяти героев эпохи, о контексте ясно очерченных и тонко сформулированных проблем.

Сборник статей "Факультет теории и истории искусств 1937-1997". Составители и научные редакторы профессор Г.Н. Павлов, профессор Н.Н. Никулин, рецензент профессор В.А. Леняшин. часть I, 1998 год.

 
ФАКУЛЬТЕТ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ИСКУССТВ Адрес
г.Санкт-Петербург, Университетская наб.,д,17 (м. Василеостровская)
Тел: (812) 323-67-77, (812) 323-29-63
Факс: (812) 328-79-18
© Дизайн Михаила Швецкого
2010